Хезболла и ХАМАС: два столпа «Оси сопротивления» в лабиринте ближневосточных конфликтов

В самом сердце Ближнего Востока, где каждая ракета и каждый туннель становятся частью большой шахматной доски, Хезболла и ХАМАС уже десятилетиями определяют правила игры. Одна — ливанская шиитская сила с иранскими корнями, другая — палестинское суннитское движение, выросшее из «Братьев-мусульман». Вместе они образуют самые мощные звенья иранской «Оси сопротивления», хотя и не всегда идеально синхронизируются. Их действия после 7 октября 2023 года превратили локальный конфликт в многофронтовую войну, которая и по сей день, в середине 2026-го, держит регион в напряжении.

Эти группы — не просто боевые формирования. Они — гибридные игроки: сочетают ракетные арсеналы с социальными сетями, политическое участие с подпольной борьбой. Хезболла давно стала «государством в государстве» в Ливане, а ХАМАС — фактическим правителем руин Газы. Их сотрудничество, несмотря на религиозные различия, показывает, как общий враг может объединять даже соперников. В то же время последние годы продемонстрировали уязвимость этой модели: израильские удары по лидерам, инфраструктуре и арсеналам существенно подорвали их мощь.

Истоки Хезболлы: от ливанской гражданской войны до иранского проекта

В 1982 году, когда израильская армия вторглась в Ливан во время гражданской войны, в шиитских районах юга и долины Бекаа появилась новая сила. Иран, только что переживший исламскую революцию 1979 года, увидел в этом шанс экспортировать свою модель. Корпус стражей исламской революции (КСИР) помог объединить разрозненные шиитские группы в единую структуру — Хезболлу, «Партию Бога».

Идеология базировалась на доктрине «вилаят аль-факих» — абсолютной власти исламского юриста, которую воплощает верховный лидер Ирана. Первый манифест 1985 года прямо призывал к уничтожению Израиля и изгнанию Запада из Ливана. Позже, в 2009 году, риторика смягчилась: акцент сместился на «подлинную демократию» и национальное единство, хотя основа оставалась неизменной — сопротивление израильскому присутствию.

Лидером стал Хасан Насралла — харизматичный клирик, который возглавлял организацию с 1992 года после убийства предшественника Аббаса аль-Мусави. Под его руководством Хезболла выросла из партизанской группы в мощную политическую и военную силу. Она участвовала в выборах, получала места в парламенте, формировала правительства, параллельно сохраняя арсенал, превосходящий арсеналы многих государств.

ХАМАС: от интифады до власти в Газе

В конце 1987 года на фоне первой интифады в Газе родился ХАМАС — «Исламское движение сопротивления». Его основатель, шейх Ахмед Ясин, исходил из палестинской ветви «Братьев-мусульман». В отличие от светской Организации освобождения Палестины, ХАМАС предлагал исламистскую альтернативу: сочетание национализма с джихадом.

Устав 1988 года содержал жесткие антисемитские формулировки и призыв к полному уничтожению Израиля и созданию исламского государства на всей территории исторической Палестины. В 2017 году появился обновленный документ: исчезли прямые призывы убивать евреев, появилась возможность признать границы 1967 года при условии «национального консенсуса», хотя признание Израиля так и не состоялось.

В 2006 году ХАМАС победил на выборах, а в 2007 году после кровавых столкновений с ФАТХом установил полный контроль над Газой. С тех пор организация совмещает функции правительства, социальной службы и военного крыла — Бригад Изз ад-Дина аль-Кассама. Туннели, ракеты «Кассам» и подпольная сеть стали ее визитной карточкой.

Структура и социальная база: государство в государстве

Обе организации выстроили параллельные институты, которые часто эффективнее официальных. У Хезболлы — семилетний Совет Шуры во главе с генеральным секретарем, подразделения политическое, джихада (военное), парламентское, исполнительное и судебное. Социальные программы — больницы, школы, инфраструктура в шиитских районах — обеспечивают лояльность населения.

ХАМАС имеет Политбюро (преимущественно в эмиграции, ранее в Катаре и Турции), Совет Шуры и военное крыло. Социальная сеть — благотворительные организации, школы, больницы — десятилетиями формировала поддержку среди палестинцев, хотя и за счет контроля над гуманитарной помощью.

Этот гибридный характер делает их устойчивыми: даже после тяжелых ударов по военной верхушке политическая и социальная составляющие позволяют сохранять влияние.

Иранская поддержка и «Ось сопротивления»

Иран — главный спонсор обеих. Для Хезболлы — сотни миллионов долларов ежегодно, ракеты, дроны, обучение. Для ХАМАСа — финансирование выросло до примерно 350 миллионов долларов в год перед 2023-м. Иран поставляет оружие через контрабандные сети, иногда через Сирию или Красное море.

«Ось сопротивления» объединяет не только их, но и хуситов в Йемене и шиитские милиции в Ираке. Совместный оперативный центр в Бейруте до 2024 года координировал действия. Хезболла часто выступала «старшим братом» — тренировала бойцов ХАМАСа еще с 1990-х, когда израильтяне депортировали палестинских активистов в Ливан.

Религиозные различия (шииты против суннитов) и разногласия во время сирийской войны (ХАМАС вначале поддержал оппозицию Асаду) не помешали тактическому союзу. Общий враг — Израиль — оказался сильнее внутренних споров.

Данные на основе оценок Council on Foreign Relations и Reuters.

Военная мощь и асимметричная тактика

Хезболла до 2024 года владела одним из крупнейших арсеналов неуправляемых ракет в мире — оценки достигали 150–200 тысяч единиц. Точные ракеты, дроны, противотанковые комплексы и элитное подразделение Силы «Радван» делали ее сильнейшей негосударственной армией региона. Тактика «насыщения» — массовые запуски, чтобы перегрузить израильскую ПРО — стала ее фирменным стилем.

ХАМАС сделал ставку на туннели и «ракеты бедных». Подземная сеть под Газой позволяла прятать бойцов, оружие и запускать атаки внезапно. Операция 7 октября 2023 года — одновременный прорыв границы по суше, морю и воздуху плюс тысячи ракет — стала кульминацией этой стратегии.

Обе группы используют асимметрию: не пытаются победить в прямом столкновении, а создают постоянную угрозу, заставляя противника тратить ресурсы на оборону и сдерживание. Цена такой тактики — тяжелые ответные удары и значительные потери среди гражданского населения.

Роль в войнах 2023–2026 годов и современное состояние

После атаки ХАМАСа 7 октября 2023 года Хезболла открыла «второй фронт» на севере Израиля — обстрелы, дроны, вынуждая эвакуацию десятков тысяч израильтян. Это была демонстрация солидарности в рамках «Оси». Израиль ответил мощной кампанией против Хезболлы: убийства командиров, удары по штаб-квартире в Бейруте, где погиб Насралла в сентябре 2024-го.

К середине 2026 года ситуация выглядит так: Хезболла под руководством Наима Кассема значительно ослаблена — арсенал сократился, руководство прорежено, но организация сохраняет способность к обстрелам и отказ от полного разоружения. В Ливане продолжается напряженное положение: попытки перемирия в апреле 2026-го нарушались, израильские силы оставались в отдельных районах юга, а Хезболла требовала полного вывода.

ХАМАС после убийства Яхьи Синвара в октябре 2024-го перешел к коллективному руководству из эмиграции. Война в Газе нанесла катастрофические разрушения: по оценкам, десятки тысяч погибших, почти все население перемещено, инфраструктура уничтожена. Группа потеряла организованное военное присутствие во многих районах, но подпольные структуры и политическое влияние в палестинском обществе сохраняются.

Обе организации понесли самые серьезные потери за всю историю, однако полностью уничтожить их не удалось — гибридная природа и внешняя поддержка позволяют восстанавливаться.

Почему их союз остается опасным и важным

Хезболла и ХАМАС — это не просто террористические группы в классическом понимании. Это сложные политические акторы с массовой базой, социальными функциями и способностью влиять на государственную политику своих стран. Их устойчивость объясняет, почему израильско-иранское противостояние не ограничивается прямыми ударами, а разворачивается через прокси.

Для мира это означает постоянный риск эскалации: от ракетных обстрелов до атак на судоходство (как у хуситов), от гуманитарных катастроф до миграционных волн. Ослабление «Оси» после 2024–2025 годов не означает ее исчезновения — Иран продолжает попытки перевооружения, а группы адаптируются к новым реалиям.

Понимание этих динамик помогает видеть Ближний Восток не как хаос, а как систему взаимосвязанных интересов, где каждое решение одной стороны отзывается у другой. И именно поэтому конфликт вокруг Хезболлы и ХАМАСа остается одним из важнейших индикаторов стабильности всего региона и глобальной безопасности.